В самом сердце мрачного города, где неоновые отголоски цивилизации тонут в смрадных водах каналов, просыпается нечто древнее. Оно не имеет имени, но зовут его Толмен. Первый демон не потому, что он был первым в череде, а потому, что он единственный, кто выжил, чтобы помнить. Его кожа это сплетение теней, его голос шепот забытых молитв, а глаза его глаза это две бездонные ямы, в которые можно заглянуть только раз и больше никогда не оторвать взгляд. Он пришёл не из ада, не из снов, а из того места, где время течёт вспять, где каждый миг это рана, а каждая рана это голос, зовущий из небытия.

Город корчится под его прикосновением. Дома трескаются, как пересохшая кожа, а люди, даже не замечая, начинают повторять за ним слова, которые никогда не произносили. Толмен. Первый демон не охотится он вживляет. Его слова прорастают в умах, как сорняки в бетоне, и скоро уже невозможно отличить, где твои мысли, а где его шепот. Полиция ищет его, но они ищут не того. Они ищут монстра с клыками и когтями, а Толмен это не монстр. Это тишина, которая научилась говорить. Это забвение, которое обрело голос. Это первородный страх, ставший плотью.

Его появление не случайно. Город давно ждал его такой же гнилой, такой же голодный, как и сам демон. Ведь Толмен. Первый демон не приходит, чтобы разрушать. Он приходит, чтобы заменить. Заменить реальность на кошмар, память на пустоту, а души на эхо. И чем больше люди сопротивляются, тем сильнее он становится, потому что сопротивление это топливо для его силы. Каждый крик, каждый удар, каждый молитвенный стон всё это пища для его существования.

Но есть те, кто видит его насквозь. Те, кто не боится заглянуть в его бездну и не теряет рассудок. Они знают: Толмен. Первый демон не бессмертен. Он просто вечен как идея, как проклятие, как то, что рождается из отчаяния. И если его победить, то не мечом, не пулей, а тем, что он сам ненавидит больше всего правдой. Но правда это последнее, что осталось в этом городе. И пока она не умрёт окончательно, Толмен будет продолжать свой путь по его улицам, оставляя за собой только пустые взгляды и шепчущиеся тени.